Господь шел по эдемскому саду жадно вдыхая воздух и бросая по сторонам восхищенные взгляды. Только что рожденная земля цвела впервые и как и положено новинке доставляла радость не только своим великолепием, но и той самой новизной, которая даже самую заурядную вещь способна превратить в источник радости.
    
     А эдемский сад не был заурядной вещью.
    
     - Каждый день новое открытие, - радостно прошептал Господь, всматриваясь в паука, плетущего паутину. – Смотри, Гавриил, это маленькое создание тоже творит. Как раз то, чего я хотел. Каждое существо, что я создал тоже, в свою очередь, сможет создавать. И это только начало.
    
     Архангел Гавриил стоял немного поодаль, глядя куда-то в сторону и вверх.
    
     - Отличная работа, шеф, - бесцветным голосом сказал Гавриил.
    
     Господь посмотрел на него, хитро прищурив глаз.
    
     - Ладно, выкладывай с чем пришел, я же вижу, что у тебя новости.
    
     - Вот уж удивили, - фыркнул Гавриил. – Эка невидаль, Вы, и вдруг видите.
    
     - Не ерничай, - Господь погрозил пальцем. – Я же тебе говорил, что решил на несколько дней отказаться от всевиденья. Хочу наблюдать зарю мира наравне с моими созданиями.
    
     - Вот я как раз по этому поводу и пришел, - хмуро сказал Гавриил, по прежнему избегая смотреть Господу в глаза. – По поводу вашего последнего творения.
    
     - Ну вот, я так и знал, - Господь всплеснул руками. – Опять. Эта ваша ангельско-архангельская ревность просто смешна. Да неужели вы не понимаете, что всему этому, - Господь развел руки в стороны, - необходим был завершающий штрих. Венец всего того, что я сотворил. Поэтому я и создал их и дал им тела, чтобы в полной мере могли они ощутить всю прелесть физического мира. Да и для вас это еще одна страница бытия,физическая, которую вам просто необходимо познать. А вы вместо этого...Да, я люблю их как своих младших детей, а вам, старшим, ревновать просто глупо.
    
     - Да не о том речь, шеф, - поморщился Гавриил. – Вы это уже все объяснили и мы постепенно привыкаем... тут такое дело... в общем.
    
     - Да знаю я в чем дело, нетрудно догадаться, - рассмеялся Господь. – Мнешься, мнешься тут. Запрет они нарушили, верно? Ведь с этим ты пришел, так?
    
     - Ну, в принципе...
    
     - Да брось, Гавриил, - Господь обнял его за плечи. – Ну уж вы то могли бы догадаться, что не такой я самодур, чтобы взять да и попросту запретить сорвать плод с дерева. Без причины. Да я просто хотел проверить свою догадку. Такой ли уж у них пытливый ум, чтобы доверить им освоение этой земли. Да я на сто процентов был уверен что нарушат они мой запрет. Я ждал этого, понимаешь. Я ведь себя за образец брал, когда творил их, не забывай.
    
     - Да мы в общем-то догадывались, что это было просто испытание.
    
     - Ну тогда с чего такой похоронный вид? – весело воскликнул Господь. – Говори быстрей, что они с ним сделали, после того, как сорвали. Наверняка пытались понять, что в этом яблоке такого особенного, а? Может вытащили семена, чтобы исследовать?
    
     - Съели они его, - буркнул Гавриил, отворочиваясь.
    
     - ... или может, - Господь осекся и пристально посмотрел на архангела, который старательно отводил глаза.
    
     Воцарилась долгая тишина, наполненная только шелестом листьев и еле слышным журчанием воды.
    
     - Если это шутка, Гавриил, - наконец сухо сказал Господь, - то мне не смешно.
    
     - Какие уж тут шутки, - пробормотал Гавриил.
    
     Господь скрестил руки на груди и поджал губы.
    
     - Мы вообще об одних и тех же людях говорим? - язвительно спросил Господь. – Это об Адаме и Еве, правда? То есть я хочу просто уточнить, ты говоришь о людях, созданных по моему...МОЕМУ, Гавриил подобию?
    
     Архангел молчал. Голос Господа набирал силу.
    
     - Значит именно эти люди взяли, да и...СОЖРАЛИ, произведение искусства? То есть по твоему я, увидев перед собой прекрасное творение, тоже не нашел бы ничего лучшего кроме как СЪЕСТЬ его?
    
     - Не знаю как вы, шеф, - не выдержав огрызнулся Гавриил, - а эти ваши Адам и Ева, его съели!
    
     Господь опустился на траву глядя прямо перед собой.
    
     - Это какой-то бред, - прошептал Он. – У них же еды полный сад. Можно подумать они жили впроголодь...а тут, если бы хоть от голода... абсурд. Глупость какая....ЗАЧЕМ?!!!
    
     Гавриил опустился рядом и положил руку на плечо Господа.
    
     - Да ладно вам, шеф, - дрогнувшим голосом сказал архангел, - не расстраивайтесь так. Я потому и не рассказывал так долго...
    
     - Где они? – Господь вскинул голову и в его глазах зажегся опасный огонек. – Я хочу поговорить с ними обоими.
    
     - Прячутся, - пожал плечами Гавриил. – Боятся. Но я их расспросил... в общем Ева сорвала яблоко, откусила и потом Адама тоже подбила на это дело. А он с нее пылинки сдувает, сами знаете.
    
     - Ну а как иначе, - рассеяно сказал Господь, что-то обдумывая. – Они ведь должны воспроизводить друг друга, физиологически, как же тут без влечения. Ах, Гавриил, знал бы ты, какое чудо я для них готовил. Представь: от их слияния, при столкновении двух начал, мужского и женского в самый пик наслаждения в воздухе появляется огромная белоснежная птица и приносит им плод их любви...но после сегодняшних событий, - голос Господа заледенел, - процесс родов будет... несколько иным, так сказать.
    
     - Тут вот еще какая вещь, - нерешительно сказал Гавриил, - даже не знаю...
    
     - Давай вот только не мямли уже, надоело.
    
     Гавриил набрал воздуха в грудь.
    
     - В общем по словам Евы, - быстро проговорил он, - тут как-то замешан Люцифер.
    
     Господь посмотрел на архангела, скептически поджав губы.
    
     - Ой давайте вот без этих взглядов, шеф, - немедленно вспылил Гавриил. – Все знают что он ваш любимчик и не в этом дело...
    
     - Пусть Ева сама все расскажет, - перебил его Господь.
    
     - Да говорю же, боится она. Я ее и так и эдак упрашивал, а она ни в какую. Говорит Люцифер опять прикинется шлангом, и вы снова ему поверите.
    
     - Кем прикинется? – недоуменно спросил Господь.
    
     - Да я и сам не очень понимаю, - пожал плечами архангел. – Вы же знаете, жаргон у этой Евы еще тот. Такое ощущение, что ей не хватает слов, что вы для них придумали и она сходу выдумывает новые. Зачем вы вообще сделали ее такой болтливой?
    
     - Ей детей разговаривать учить придется. От молчуньи многому не научишься. Но ты в сторону не уходи. Что там с Люцифером?
    
     - Так насчет шланга. Я вот думаю, может он в змея превратился? От немецкого Die Schlange ну и...
    
    
     - Гавриил, - вздохнул Господь. – Говорил я тебе потренируйся, чтобы отличать грядущее от настоящего. Немецкого еще нет...
    
     - Извините, - архангел покраснел. – Ну вот, это все, что я знаю, так что если вы опять решили, что я батон крошу на Люцифера, то это ерунда.
    
     - «Батон крошить» - это тоже из репертуара Евы? – коротко спросил Господь. – Ладно, можешь не отвечать. Будем принимать меры. Возьми ангела потолковее, выдай ему огненный меч, пусть встанет на пороге Эдема и никого чтоб не впускал. А то эти...едоки, еще что-нибудь сожрут. Ну а я...пойду скажу им пару ласковых на прощание.
    
     * * * * * * *
    
     Солнце садилось. Господь стоял вместе с Гавриилом в тени деревьев и молча смотрел, как плачущую навзрыд Еву Адам обнял за плечи и повел прочь из сада. На них были какие-то нелепые одеяния, сплетеные из листьев и веток.
    
     - Мне даже в голову не приходило, что они его съедят, - тихо сказал Господь, словно снова и снова обдумывая произошедшее. – И еще ты наверное удивился, что я выгнал их, а, Гавриил?
    
     - Они ваши любимые творения, - сказал архангел, с непонятным выражением лица наблюдавший, как Адам пытается защитить Еву от поднявшегося ветра, набрасывая ей на плечи еще одну нелепую накидку. – Я думал вы их простите...
    
     - Да ты пойми, - горько усмехнулся Господь, – что ведь это не просто для наказания я их удаляю отсюда. Если бы ты знал, какие плоды здесь растут, какие существа бродят. Люди оказались полностью непредсказуемы, я просто боюсь за них. Сегодня они съели то, что категорически не должны были попробовать без долгой предварительной подготовки. Они узнали то, что нельзя сообщать вот так, с бухты барахты. Что будет дальше? Что они сделают потом? Нет, здесь их оставлять ни в коем случае нельзя. Я ведь не марионеток создал, я хотел, чтобы они были самостоятельны и решения принимали сами. Но к знаниям, что хранятся здесь, они просто не готовы и решения их будут глупы и опасны прежде всего для них самих. Пусть уж живут там в мире обячных вещей и познают добро и зло на собственной шкуре, раз уж сорвали это знание, не дав ему созреть...
    
     Адам и Ева скрылись за деревьями, а Господь все смотрел им вслед и думал. Гавриил стоял рядом и боялся нарушить молчание.
    
     - Знаешь что во всем этом самое странное, Гавриил? - наконец тихо сказал Господь, - Я уже сейчас знаю, что они сотворят много-много зла. Они извратят знание, изгадят дары мои, будут мучить и истязать друг друга. Ни одно существо во вселенной не сотворит столько зла, сколько человек... - тут Господь неожиданно ухмыльнулся. - Ну и Шланг наш, конечно, постарается подгадить где только можно...Однако...
    
     Господь снова стал серьезен.
    
     - Ни одно существо во вселенной не сотворит столько зла, сколько человек, - снова повторил Господь, продолжая мысль. – И вот самое странное во всем этом то, что несмотря на все то зло, что они сотворят, я никогда так и не смогу разлюбить их...
    
     И Господь пошел прочь, медленно растворяясь в шелесте листвы, в воде, в воздухе, в земле...